Отравив насмерть десятки тысяч граждан Индии, США избежали ответственности


В этом году исполняется 35 лет трагедии в индийском городе Бхопале — крупнейшей техногенной катастрофы в мировой истории. Факты неопровержимо доказывают, что причиной гибели от удушья десятков тысяч граждан Индии стало стремление американской корпорации Union Carbide получить максимальную прибыль за счет экономии на всем, в том числе и на средствах безопасности. Тем не менее ни один американский руководитель этой компании не был привлечен даже к минимальной ответственности, а семь индийских служащих этой компании получили символические наказания в виде штрафов.
Строительство завода корпорации Union Carbide в Бхопале было начато в 1967 году, а его торжественное открытие состоялось 2 года спустя. СМИ США и Индии, как принято в таких случаях, восторженно сообщили, что американцы, построив завод, создали новые рабочие места, будут платить налоги в местный бюджет, а также помогут индийскому сельскому хозяйству увеличить производительность и решить проблему нехватки продовольствия в стране.
На самом же деле американская корпорация просто решила сократить свои расходы на транспортировку продукции из США в Индию, а также использовать местную необыкновенно дешевую рабочую силу. Даже к моменту катастрофы — 15 лет спустя — у 80% 900-тысячного населения Бхопала доходы были меньше 6 долларов в месяц, притом что официальный месячный прожиточный минимум был в Индии тогда 12 долларов. Безработными были 65% мужчин и 95% женщин.
Разумеется всех интересовало, что же будет выпускать новый завод. Газеты писали уклончиво, что «из его стен будут выходить лекарства для растений». Распространился слух, что там будут делать удобрения. Поэтому рабочие завода мало думали об опасности отравления, уверенные, что самое худшее, что их ожидает в случае утечки, — раздражение глаз, которое пройдет через пару часов, если их промыть чистой водой. На самом деле Union Carbide выпускало на заводе инсектицид «Севин», предназначенный для уничтожения вредных насекомых. Одним из его компонентов был фосген — боевой отравляющий газ во времена Первой мировой войны.
Химические предприятия всегда строят вдали от населенных пунктов, чтобы избежать массовых отравлений в случае аварии. Здесь же американцам удалось договориться с местными властями о строительстве завода прямо в городе — всего в 2 км от центральной площади, где был железнодорожный вокзал: фирме из США не пришлось тратиться на ежедневную перевозку своих рабочих. Руководители Union Carbide уверяли всех, что завод абсолютно безопасен, так как будет построен по тому же проекту, что и их завод в США в Западной Вирджинии. Теоретически это было правдой, но были и небольшие изменения с целью удешевления строительства и упрощения эксплуатации, которые также привели к огромной трагедии. Но самое главное — эксплуатировался завод совсем не так, как в США.
Инструкции по технике безопасности и описания технологических процессов были только на английском, а 60% рабочих, кроме родного хинди, других языков не знали. Да и выполнить эти инструкции часто было невозможно. Так, в инструкции было указано, что при утечке газов необходимо определить направление ветра и бежать в противоположном направлении. Однако как можно было это сделать, если вся территория завода была окружена 2,5-метровой бетонной стеной с рядами колючей проволоки сверху и имела единственные ворота?
Вначале местное население нанимали как простых рабочих, а все инженерные и руководящие кадры были американскими. Постепенно набирали местных работников и на вышестоящие должности. В 1982 году завод покинул последний американец. К тому времени износились приборы и датчики, определяющие состояние отравляющих веществ, и их показаниям уже нельзя было доверять. Однако руководство компании Union Carbide отказывалось выделять деньги на закупку нового оборудования.
В результате на заводе начались аварии. В декабре 1981 года в результате утечки фосгена один рабочий погиб, а двое получили сильнейшие отравления. В январе 1982 года произошло новое отравление работников фосгеном — пострадали 24 человека. Еще через месяц произошла утечка метилизоцианата (МИЦ) — отравлены еще 18 человек. В августе 1982 года от соприкосновения с жидким МИЦ получил ожоги 30% тела инженер, а всего через месяц были отравлены не только трое рабочих, но и большое число живущих рядом горожан. Все это американцам сходило с рук, о закрытии завода, даже временном, никто и не заикался.
Инсектицид «Севин» получался реакцией МИЦ с α-нафтолом в среде четыреххлористого углерода, а МИЦ, соответственно, получают через фосгенирование гидрохлорида метиламина. Для хранения высокотоксичного МИЦ на заводе в Бхопале имелись три соединяющихся друг с другом подземных резервуара по 60 т каждый. По правилам безопасности один резервуар должен быть пустым, а два других могут быть заполнены максимум на 50% на случай непредвиденной химической реакции и повышения давления. Однако в действительности все три резервуара были заполнены на 70%. Чтобы соблюсти требования безопасности, американской корпорации для хранения такого же количества МИЦ пришлось бы построить еще два таких же резервуара. И, разумеется, делать это ей не хотелось.
Из-за засухи в 1982 и 1983 годах спрос на инсектициды упал, и завод в Бхопале стал убыточным. Компания Union Carbide стала решать проблему сокращением персонала. Рабочая смена по производству МИЦ была сокращена с 12 до 6 человек, а бригада обслуживания технологической магистрали с 6 человек уменьшилась до 2. В результате оставшиеся рабочие были вынуждены выполнять дополнительные новые и непривычные для них обязанности. К тому времени не только неправильно работающие датчики и приборы, но и постоянно протекающие клапаны и не до конца закрывающиеся вентили стали привычным явлением на заводе.
Трагедия 3 декабря 1984 года становилась неизбежной.
Ее причины расследовали две комиссии: правительства Индии и компании Union Carbide. Обе они пришли к одному и тому же выводу: непосредственной причиной аварии стало попадание воды в резервуар, где находилось 42 т МИЦ. А вот почему она туда попала — мнения комиссий разошлись. Эксперты, нанятые американской компанией, утверждали, что компания стала жертвой диверсии. По их данным, полученным от работников завода, пожелавших остаться анонимными, их коллега, у которого был конфликт с администрацией завода, подсоединил брандспойт к загрузочному отверстию резервуара и пустил туда воду. Так как эта комиссия отказалась сообщить индийским следственным органам не только свои анонимные источники, но даже имя того, кто якобы совершил диверсию, то к ее выводам трудно относиться серьезно.
Правительственная комиссия установила, что вода попала в МИЦ из-за того, что работник, который впервые промывал трубы, использовал слишком много воды, дошедшей до резервуара с МИЦ. В принципе по проекту перед резервуаром должна была быть заглушка, исключающая попадания в него каких бы то ни было веществ, но она почему-то отсутствовала. Вместе с водой в резервуар попала и ржавчина с труб, и там началась бурная химическая реакция, вызвавшая повышение давления. Около часа ночи 3 декабря 1984 года через вентиляционные трубы МИЦ вырвался из резервуара.
Так как индикатор давления, температурный датчик и индикатор уровня МИЦ в резервуаре уже больше года работали с большими сбоями, то дежурная ночная смена не придала большого значения их показаниям. В таких случаях они по инструкции должны были откачать МИЦ в пустой резервуар, но, учитывая, что все резервуары были заполнены, они все равно ничего не могли бы сделать. Теоретически на случай неконтролируемого выхода МИЦ из резервуара предотвратить его выброс в атмосферу должны были четыре системы безопасности. На практике все обстояло иначе.
Устройство охлаждения, содержащее 30 тонн фреона, было отключено еще за полгода до аварии с целью экономии. Фреон использовался на других участках производства. Скрубер — огромный блок нейтрализации, содержащий активированный уголь, опять-таки по финансовым соображениям был выключен еще в октябре 1984 года, так как на заводе временно не производились инсектициды. Впрочем, позже выяснилось, что активированный уголь в нем не менялся с начала работы завода и его подключение мало бы что изменило. Башня сжигания паров также была отключена в октябре 1984 года и формально находилась на ремонте по замене труб.
Последней защитой была система водного орошения. Ровно за две недели руководство завода обратилось к своему начальству в США с просьбой купить новые брандспойты, так старые уже не имели необходимого давления и не могли поднимать струи воды на нужную высоту. В ответ последовал отказ.
Отравляющий газ, вырвавшись в атмосферу устремился вниз, так как стояла холодная погода. Ветер дул в сторону центра города, где на железнодорожном вокзале погибли все работники и пассажиры. Была глубокая ночь, и почти все жители густонаселенных районов у завода спали.
«Проснулся я от кашля соседей — и сам стал задыхаться от кашля, — вспоминает об этой ночи Хариш Махант. — Выскочил на улицу. Видеть мог с большим трудом, так как слезились глаза. Тем не менее в память врезалась картина женщины, лежащей на асфальте без сознания, и двух истошно плачущих около нее младенцев.
Идущие впереди меня неожиданно падали мне под ноги. Все вокруг продолжали кашлять. Некоторые пытались бежать, но тут же падали из-за более глубокого дыхания при беге. Идти приходилось осторожно, так как постоянно спотыкался об лежащих на земле. В воздухе пахло сеном».
Если бы население знало, что можно было значительно уменьшить силу отравляющих веществ, просто приложив к лицу мокрую тряпку и дыша через нее, а также то, что спастись можно было в закрытых помещениях на верхних этажах, то жертв было бы в несколько раз меньше. Но никто никакой разъяснительной работы по технике безопасности среди населения не проводил.
Согласно официальным данным в момент катастрофы погибли 3 тысячи человек, позже от последствий отравления умерли еще 15 тысяч. Но речь идет только о тех, кого идентифицировали родственники. Между тем возле железнодорожного вокзала целиком погиб цыганский табор. Документов у них не было, опознавать их было некому и поэтому они не вошли в число погибших.
В ходе расследования катастрофы были взяты показания у восьми водителей грузовиков, работающих на мэрию города. Они рассказали, что в течение четырех дней, чтобы избежать эпидемии из-за разлагающихся трупов, вывозили в грузовиках по 100-120 тел и делали по пять рейсов в день. А ведь, кроме этого, множество людей родственники похоронили самостоятельно.
По мнению большинства исследователей, число жертв составляет 20-25 тысяч человек. Количество ставших инвалидами и получивших ущерб своему здоровью оценивается в 150-200 тысяч. Ядовитое облако накрыло площадь, равную 40 квадратным километрам. Пострадали 26 из 36 районов Бхопала.
Для эффективного лечения пострадавших очень важно было знать, чем их отравили. Два дня в Union Carbide хранили молчание, а затем порекомендовали лечить от отравления МИЦ амилнитритом, а если это не приводит к положительному эффекту, то добавить и тиосульфат натрия. После того как подобное лечение практически не дало результатов, корпорация отказалась от своих рекомендаций, сообщив, что прислала их по ошибке. Точную химическую формулу своего МИЦ американская фирма сообщить отказалась, сославшись на коммерческую тайну. Индийским медикам пришлось опытным путем разрабатывать методику лечения.
Чтобы уменьшить возмущение жителей Индии, Union Carbide сделала крупное пожертвование католическому ордену матери Терезы. Та прибыла в Бхопал в сопровождении своих многочисленных монахинь и волонтеров. Мать Тереза выступала в людных местах и в своих выступлениях объясняла, что это наказание от Бога, что надо молиться — и он накажет виновных, а сейчас надо простить. Последнее слово было главным во всех ее речах. Это же внушали монахини и волонтеры в индивидуальном порядке тем, кому они оказывали первичную медицинскую помощь. Это помогло предотвратить антиамериканские выступления, которые привлекли бы внимание во всем мире.
Руководители завода в Бхопале явно первоначально преуменьшили масштаб катастрофы. Поэтому на другой день после нее в город прилетел глава Union Carbide Уоррен Андерсон — и был, к своему удивлению, арестован полицией прямо в аэропорту. Впрочем, отвезли его не в тюрьму, а в дом проживания руководителей его завода в Бхопале, а через несколько часов вообще освободили под залог. Грубо нарушив индийский закон, Уоррен Андерсон тут же бежал обратно в США.
Чудесным избавлением главы Union Carbide от уголовной ответственности в Индии чудеса в этой трагической истории не закончились. Вскоре первые 145 граждан Индии, пострадавших от отравления, подали в судах США иски к компании Union Carbide о компенсации понесенного ущерба. Однако, к изумлению многих, в Индии тут же был принят закон, предоставляющий только правительству этой страны исключительное право представлять всех жертв катастрофы в Бхопале в судах США.
В 1985 году правительство Индии подал иск к компании на сумму в 1,2 млрд долларов в федеральный окружной суд в Нью-Йорке. Тут произошло очередное чудо: американский суд отклонил иск, так как он якобы должен рассматриваться в Индии. Юридическая нелепость данного решения была понятна даже дилетантам. Индийский Верховный суд приговорил компанию Union Carbide к штрафу в размере 3 млрд долларов США, но американские власти сразу же объявили, что этот решение не имеет юридической силы на территории США.
Многие индийские и западноевропейские журналисты объясняют эту череду чудес одним словом — коррупция. У правительства Индии оставалась еще возможность добиваться исполнения решения своего суда в третьих странах, где имеется имущество Union Carbide. Чтобы избежать этого, американская корпорация заключила в 1989 году с властями Индии соглашение, по которому она выплачивает ему 470 млн долларов, а правительство отказывается от всех финансовых претензий к корпорации.
Что касается уголовного преследования, то только в 2003 году Индия потребовала выдачи или привлечения к уголовной ответственности на территории США Уоррена Андерсона — и, разумеется, получила отказ. Власти США объяснили, что их государству и народу он ничего плохого не сделал, а потому наказан не будет. Через 26 лет после катастрофы — в 2010 году власти Индии привлекли к ответственности семерых бывших руководителей завода в Бхопале. Те получили по два года тюрьмы условно и штраф в размере 100 тысяч рупий (2100 долларов США).
Кроме 470 млн долларов, Union Carbide потеряла еще и завод в Бхопале. Индийские власти разорвали договор об аренде земли, а желающих купить устаревшее оборудование не нашлось. Завод американская компания просто бросила, и он уже 35 лет ржавеет под открытым небом, являясь своеобразным памятником погибшим. Никакой уборки отходов и восстановления земли на бывшей территории завода американцы не сделали. На ней продолжают лежать на открытых площадках кучи токсичных химикатов, а вокруг живут более 20 тысяч жителей, которые вынуждены пить воду, зараженную тяжелыми металлами и пестицидами.
Компания Union Carbide, отправив на тот свет десятки тысяч индийских граждан, продолжала работать еще 15 лет, пока в 1999 году не была поглощена другой американской компанией — Dow Chemical. Объединенная компания имеет заводы в 34 странах мира. В России они находятся в Раменском и Владимире.
О крупнейшей в мире техногенной катастрофе в Бхопале западные СМИ вспоминают крайне редко. Значительно реже, чем, например, о гибели Титаника или аварии в Чернобыле. Им интересней уже больше года писать о случае со Скрипалями, когда, как писали Daily News, «беспощадные русские попытались отравить двух человек».
Источник: riafan.ru
Авторская колонка Владимира Тулина

Сейчас читают: